ХУДОЖНИК БОРИС КАРАФЕЛОВ

2012-01-26

О художнике Борисе Карафелове я узнал из произведений Дины Рубиной. В частности из книги «Холодная весна в Провансе» (Москва «Эксмо»2005), которая описывает путешествия Дины Рубинной и Бориса по Европе. Борис Карафелов – муж Дины Рубинной.

Из текстов Рубинной знаю, что Борис религиозен, преклоняется перед Эль Греко, любит импрессионистов…В.Израиль они приехали из Москвы. До приезда в Израиль в бывшем СССР «выставляться ему практически не удавалось, работы хранились в его» крошечной московской квартире. В свободном углу этой квартиры работал и он сам — на редкость много и продуктивно. Между прочим, удачно оформил в Театре на Таганке спектакль «Пять рассказов Бабеля»… А через четыре года после репатриации (1993г) на персональной выставке в Чикаго 1993 (галерея «Гусфильд-Глиммер») большинство картин оказались проданными...

Биографический материал сообщает, что художник родился в 1946 г. в Средней Азии, детство прошло в Виннице, закончил Симферопольское художественное училище.. Как художник-постановщик работал в Театре на Таганке (Москва), Театре драмы и комедии имени В.Ф. Комиссаржевской (Новочеркасск), театре "Мерлин" (Будапешт), и др… В 1990 году репатриировался в Израиль. В 1992 - стал лауреатом премии "Иш Шалом" (Иерусалим).

Борис Карафёлов - член Международной художественной ассоциации при ЮНЕСКО. Его работы находятся в музеях и частных коллекциях многих стран, в том числе - в Государственном музее изобразительного искусства имени А.С. Пушкина, Музее Востока (Москва), Государственном музее Словакии (Братислава).

Семья художника живет в городке Маале-Адумим под Иерусалимом, прекрасно описанном в рассказах и повестях Дины Рубинной….

Из любопытства я посмотрел его картины. Они мне очень понравились. Мне понравился фон картин, настроение… Мне понравилась их одновременная реальность и нереальность. Сразу оговорюсь, я не искусствовед, потому не буду пытаться описывать, в чем их притягательность… Лучше посмотрите сами..

О себе художник сказал: в интервью после успеха в Чикаго (21.04.1994) «..я пытаюсь продолжить (тенденцию). Она берет начало в культуре Средиземноморья и двумя путями – через Византию и Венецию – идет в искусство XVII века. Это искусство Греции с его пластикой, с одной стороны, и Франции с его цветовыми гаммами – с другой. Все это соединилось для меня в искусстве XVII в., которое не подвержено таким полюсовым стилям, как барокко и классицизм, и остается как бы внестилевым: Веласкес, Сурбаран, Рибера, Рембрандт, Вермеер Делфтский».

Говоря о еврейских художниках Борис Карафелов отметил: «Любопытно, что у многих еврейских художников, вышедших из так называемых «клейне штетл», все пространство картины как бы замкнуто, стиснуто, сдавлено, - так, как была сделана вся их общественная и бытовая среда. Они потому так и моделировали свой образный мир, внешний и внутренний: движение в их картинах шло не по горизонтали, а по вертикали. Отсюда то же сжатое, задержанное дыхание, что у Эль Греко: и у Сутина, и у Шагала, и даже у отличного от них Модильяни...»

На вопрос:

– Вы часто обращаетесь к религиозным сюжетам, эпизодам еврейской истории или пишите улицы старых израильских городов, вроде Цфата... Это самоцель или некая метафора человеческого бытия?

Борис ответил:

- И то, и другое. Во-первых, я человек религиозный. Во-вторых, я приехал в эту страну по внутреннему убеждению, а не только в силу обстоятельств, и для меня важно все, что ее создало и что создала она сама. Но, с другой стороны, главная цель искусства — образ, и без образной многозначности, без метафорического начала оно немыслимо. .. Так или иначе — я еврейский художник

Автор: Юрий Горелик